История библиографии в дореволюционной России

 

В октябре 1889 года был создан Московский библиографический кружок (в 1900 году преобразованный в Русское библиографическое общество) — первая в России библиографическая организация.

К середине XIX в. в России существовало всего два значительных библиографических свода русских книг — «Опыт российской библиографии» В. С. Сопикова и «Роспись книгам из библиотеки А. Ф. Смирдина» (с прибавлениями). Но, несмотря на огромное значение этих трудов для русской культуры, даже современники отмечали их неполноту и неточность описаний.

библиография

Выпуск книжной продукции во второй половине XIX в. с каждым годом резко возрастал (в 1860 г. на русском языке вышло около 1000 книг, а в 1889 г.— примерно 6500). На очередь стала неотложная и важная культурная задача создания полного библиографического указателя национальной книжной продукции. Составить на коллективных началах «Опись всем русским книгам» задумал во второй половине 50-х гг. библиограф Г. Н. Геннади, создавший большую картотеку русских книг XIX в. Идея была поддержана «Современником» Некрасова, Чернышевского и Добролюбова, хотя и с некоторым скепсисом в отношении быстрых сроков ее реализации. Но замысел Геннади не осуществился, так как из-за огромности материала одному человеку это дело было не под силу, а привлечь помощников он не смог.

В 1869 г. С. А. Соболевский, друг Пушкина, библиофил и библиограф, вновь поднимает вопрос о репертуаре книг и даже указывает важнейшие источники для его составления… Спустя еще десять лет журнал «Российская библиография» предлагает Публичной библиотеке в Петербурге, располагавшей самыми большими книжными фондами и наиболее серьезными библиографическими силами, взять на себя «издание полного каталога русских книг». Однако библиотека уклонилась от этой работы, сознавая ее трудоемкость. В 1882 и 1887 гг. об этой ее важнейшей обязанности вновь напоминает выдающийся библиограф В. И. Межов. Он, составивший целый ряд замечательных отраслевых библиографических указателей («Русская историческая библиография», «Крестьянский вопрос в России» и др.), а также необыкновенно полные и точные книготорговые каталоги книжной продукции 50—60-х гг., отлично понимал, что составление полного репертуара должно вестись не энтузиастом-одиночкой, а коллективными усилиями многих библиографов. Но и призывы Межова не убедили Публичную библиотеку.

И вот тогда-то группа московских библиографов решила взяться за составление репертуара русской книги на широких общественных началах.

Один из организаторов кружка библиофил и библиограф А. Д. Торопов вспоминал: «Мы все очень заинтересовались этим проектом, и я предложил обсудить это дело серьезно, для чего просил собраться у меня на квартире в один из ближайших дней. В назначенный день собрались, кроме вышеназванных, еще устроитель библиотек при больницах и тюрьмах Ф. С. Ханов и молодой книгопродавец Д. В. Байков.

После некоторых обсуждений мы решили образовать общество, пригласив еще несколько лиц, интересующихся библиографиею, и, не откладывая дела, продолжать начатую В. Ф. Фрейманом работу…»

Основной задачей своей кружок поставил «составление полного систематического каталога всех без исключения русских книг», вышедших с 1708 г. Участники кружка отдавали себе отчет, что даже эта работа — создание репертуара книг только гражданской печати — необыкновенно трудоемка, и наметили довести ее до 1908 г., охватив срок в 200 лет. Эти даты —«1708—1908» — отражены на марке Московского библиографического кружка 1890 г. с девизом «Библиография есть ключ всех наук».

А. Д. Торопов, П. П. Шибанов и другие разработали подробные правила описания книг, следование которым было обязательным К 4 октября 1890 г. создаваемый репертуар насчитывал уже 66 тыс. записей, при этом каждая книга была описана de visu.

Московский библиографический кружок не ограничился составлением полного национального репертуара книг гражданской печати. Библиографию члены кружка понимали широко, не ограничивая ее задач простым книгоописанием, а распространяя на книговедение вообще. Устав кружка ставил несколько целей: обстоятельное исследование и подробное описание всех русских книг и рукописей, содействие разработке системы и методов отечественной библиографии, развитие и распространение разнообразных технических знаний, имеющих отношение к книжному делу вообще. Для достижения этих целей предполагалось издавать систематические каталоги рукописей, книг церковной печати, гражданской печати, периодических изданий, иностранных книг о России (Rossika), другие библиографические труды; составлять библиотеку специально библиографического характера; собрать в музей редкие книги и предметы, наглядно знакомящие с книжным, типографским, литографским, переплетным делом; устраивать выставки и бесплатные публичные чтения по библиографии, книговедению; по возможности способствовать сохранению от гибели частных библиотек. Кроме того, кружок выпускал два журнала: «Библиографические записки» (1892) и «Книговедение» (1894—1896).

Московский библиографический кружок интенсивно пополнялся все новыми и новыми членами. Если учредили его всего 11 человек, то спустя два года он насчитывал 50 действительных членов, 9 членов-корреспондентов (в том числе Огюст Ферран из Парижа и Карл Гирземан из Лейпцига) и 9 почетных членов (директор Публичной библиотеки академик А. Ф. Бычков, директор Публичного и Румянцевского музеев В. А. Дашков, известный историк И. Е. Забелин и другие). В кружок вошли известные издатели и книгопродавцы. Среди них — И. Д. Сытин, А. Д. Ступин, К. И. Тихомиров, И. Н. Кнебсш. Н. М. Карбасников, В. И. Клочком П. П. Шибанов, Н. И. Мамонтом Н. Г. Мартынов.

Создание полного, научно подготовленного свода шло чрезвычайно успешно. Энтузиазм составителей подогревался сознанием, что подобной работы не проводилось ни в одной из западных стран. К сентябрю 1917 г. были составлены описания 300 тыс. русских книг, изготовлено 600 тыс. библиографических карточек для систематической и алфавитной частей каталога.

Дальнейшая судьба обширной картотеки весьма печальна. Во время октябрьских боев 1917 г. в Москве артиллерия юнкеров разрушила стену университетского имения, где помещалось Русское библиографическое общество. Картотека была сильно повреждена. В 1920 г. оставшаяся часть картотеки поступила в ведение Библиографической комиссии. Дальнейшая ее судьба нам неизвестна.

Создание полного свода печатной книги и сейчас одна из самых важнейших и насущнейших библиографических задач. По сути, мы располагаем сейчас только разными каталогами русской гражданской печати XVIII в. и несколькими библиографическими указателями русской книги кирилловского шрифта XVI-XVIII вв.

Оставьте комментарий