Сотая дивизия. Бои за смоленскую землю

 

Ушаково!.. Сколько бойцов сложили свои головы у этой доселе безвестной смоленской деревни, на окружавших ее высотах и в рощах, на ее окраинах и улицах, в «Лощине смерти»! Шесть раз переходила эта деревня из рук в руки в те июльские дни. Каждый квадратный метр земли был здесь не единожды перепахан снарядами и минами и не единожды полит кровью…

Изнуренный, обескровленный непрерывными боями, понесший большие потери, героический 355-й стрелковый полк все-таки вынужден был уйти из Ушакова…

Наступил август. Дивизия была готова к новым боям: стрелковые и артиллерийские части, спецподразделения пополнились людьми, получили вооружение и технику. В командование 85-м полком вступил майор Карташов, командиром 331-го стал майор Солошенко.

На дуге Ельнинского выступа в эти дни продолжались бои. Советские войска решительно пересекали попытки противника расширить плацдарм, подтягивали артиллерию и резервы. И враг вынужден был перебрасывать в район новые и новые части.

В первых числах августа генерал-майор Руссиянов получил боевой приказ: дивизия включалась в состав северной ударной группировки советских войск (24-я армия), которой в самые ближайшие дни предстояло наступать в южном и юго-западном направлении и во взаимодействии с южной ударной группировкой окружить и разгромить немецко-фашистские части на Ельнинском плацдарме.

Итак, наступление! Не жесткая оборона, как это было под Минском, не вынужденный отход, как это было потом, а наступление!

Дивизия начала подготовку. Генерал с группой штабистов и командиров полков и спецподразделений несколько раз выезжал на рекогносцировку местности севернее Ельни. Комиссары частей, политруки, коммунисты знакомили личный состав с боевой задачей. Везде прошли партийные и комсомольские собрания, более трехсот человек вступили в этих дни в партию. Тыловые службы по ночам, скрытно от противника, подвозили в район предстоящих боев снаряды, патроны, гранаты, горючее для транспорта. Командиры артиллерийских полков и артиллерийские разведчики круглые сутки сидели в окопах переднего края, изучая оборонительные сооружения противника, засекая цели.

В ночь на девятое августа полки начали выдвижение на исходные позиции и к рассвету вышли на линию Мишино — Быково, примерно в десяти километрах севернее Ельни.

Немцы почувствовали угрозу и сразу приняли контрмеры: по выходящим на исходное положение стрелковым батальонам ударили минометы и артиллерия. Не успевший окопаться 85-й стрелковый полк был атакован крупными силами пехоты. Только решительным штыковым ударом удалось отбросить противника в исходное положение. Вражеская авиация с утра до ночи висела в тот день над полками Сотой и ее соседями, пытаясь найти и уничтожить артиллерию, склады боеприпасов, штабы, командные пункты.

Около месяца на Ельнинском выступе шли изнурительные бои. Командование противника поняло, что начать наступление сейчас оно не может и делало все, чтобы сорвать неизбежное, давно назревавшее решительное наступление советских войск. А наши части, прежде чем броситься вперед, должны были улучшить свои позиции, подавить огневые средства врага, овладеть под Ельней всеми ключевыми высотами.

Почти ежедневно проводилась разведка боем, и чуть ли не каждый день полкам 100-й дивизии приходилось отбивать отчаянные атаки немцев, поддерживаемые крупными силами авиации. Артиллерийские полки расходовали двойные боекомплекты снарядов. Важные в тактическом отношении пункты по нескольку раз переходили из рук в руки. От огня советской артиллерии и «катюш» враг нес огромные потери в живой силе, технике и вооружении.

Но война не щадила и мужественных героев Сотой. В рукопашной схватке погиб от пули фашистского автоматчика майор Солошенко, с перебитыми осколками ногами увезли с передовой в медсанбат полковника Шварева. Пали в боях десятки рядовых красноармейцев, младших командиров, многие командиры взводов и рот…

И все же к концу месяца боевая инициатива в районе Ельни полностью перешла в руки советского командования. Наступил момент, который в операции любого масштаба бывает только один раз — момент морального надлома противника, резкого снижения его воли к сопротивлению. Теперь все должен был решить стремительный, сокрушающий наступательный удар.

Оставьте комментарий