Выставка «Крышу» примирила давних соперников — фотографию и живопись

 

Если спросить наших современников, какой смысл они вкладывают в слово «крыша», найдется немало таких, что вчувають в слове уголовный срок. Пришло время возвращать словам гуманистическое измерение, чем и занимается искусство. Хозяйка галереи «Хорошая» Дарина Корчевская не только вкладывает в «крышу» первоначальный смысл, но и побуждает посетителей к художественных ассоциаций.

Сама галеристка любит сидеть на подоконнике верхнего этажа, под самой крышей. Между небом и бытом. Там пространство ее искусства. Даша накануне Нового года решила с помощью выставки, посвященной крышам, примирить давних соперников — фотографию и живопись.

Не только фактографическая точность

Декором выставки стала тонирована и расписана керамика Гии Миминошвили, что напоминает черепицу. В галерее искусства поладили в воздействии друг на друга. На картинах и фото отобразились лирическое мировоззрение и философия бытия. Они поселились на крышах и под крышами в фотографиях украинца Игоря Гайдая и картинах грузинского живописца Давида Шарашидзе, который более 20 лет живет в Украине.

Когда фотокамера заставила живописцев искать иного тождества в воспроизведении вещей, явлений и людей, чем просто фактографическая точность. Художники прибегли к эмоционально-абстрагированной аналогии и дошли до безпредметної надменности и высокомерия. Індивідуалістське впечатление и оригинальность воспроизведения стали первичными в акте осуществления мыслеформами художников. Они почти приучили взгляд реципиента к восприятию вещи в себе, приучили не обращать внимания на оболочку явлений и людей в отражении, что весомо для общественной коммуникации. Вот что сделала камера-обскура, которая заняла видное место в музее техники. Но и на неофита — фотографию повлиял тысячелетний развитие живописи. Он ассимилировал новое искусство, фотография стала подражать изобразительное искусство со всеми его координатами и параметрами фигуратива, сюрреализма, конструктивизма и других «измов».

Фотомастер начал искать не только физический и метафизический угол зрения, но и менять увиденное через объектив различными ингредиентами обработки пленки, а впоследствии, отказавшись от пленки в пользу «цифры» со всеми ее «пикселями», продолжил эксперименты с отражением.

В галерее «Хорошая» фотография стала движущей силой выставки. Признанный фотомастер Игорь Гайдай показал крыши Киева, Львова, Парижа, Лондона. Даже в Венеции, за 8 дней пребывания среди каналов, для него первичными были крыши. И особенно теплыми на фото оказались крыши нашей столицы, и это несмотря на снежок, который осветил желтоватый колорит электрического света улиц и окон.

Язык цвета по вкусу коллекционерам

Шарашидзе рисовал под тем самым фоторакурсом или импровизировал на заданную тему. Хоть первую работу, посвященную крышам, художник сделал еще в 1993 году. На урбанистических полотнах Давида царит красно-оранжевое лето. Вечный июнь как мировоззрение и темперамент художника. Домики предстают живыми существами, сошлись на площадь себя показать и на других посмотреть — пообщаться на языке цвета. Эта универсальная речь по вкусу коллекционерам. Несколько новых работ с выставки художника добавил к своей домашней экспозиции Мишель Терещенко.

Уже в квартире художника оказалось, что художник и к фотографии имеет непосредственное отношение. Давид, что создал свой кров в Украине, рассказывает: «В 90-е годы, когда в странах СССР усилилось освободительное движение, я документировал социальные протесты в Тбилиси и Вильнюсе в фотографии. Впоследствии эти фото вошли в музейные экспозиции. А рисую с детства. Я рано остался без отца. Бабушка с дедушкой поддерживали мои творческие наклонности. Дядя — Морис Талаквадзе был известным художником и скульптором. Я учился искренности в работах Матисса и Пиросмани, а еще у импрессионистов. На меня повлияли каноны иконописи… Отличие грузинской культуры от украинской в том, что она уходила в глубину — это как человек ищет себя. Этому способствует небольшая география Грузии, в отличие от Украины… Мои картины неоднократно экспонировались на западных выставках, в частности в Швейцарии, Англии… Лондон считаю своим городом, кроме Киева, конечно. В Лондоне есть ценности, которые мне ближайшие».

Шарашидзе сделал в масле работы, посвященные лондонским телефонным будкам и двухэтажным бусам. В общей атмосфере города в них замкнутый особенный воздух, что обозначено в контрасте цвета.

«Когда я устаю от работы над очередной выставкой, переключаюсь на керамику. Месить глину — это почувствовать камерность материала в… В плохом настроении еду в лес или вместе с друзьями и сыновьями становлюсь на лыжи. Все это помогает накапливать энергию. Я не пленэрный, а студийный художник. Много современных художников больные на концептуализм. Он должен быть естественным для художника, а не модно-искусственным. Я сначала вынашиваю идею, ищу композицию, настроение. У меня образ как эманация идеи. А конкретный цветок… Природа сделала цветок красивее, чем передает художник. Подражания не открывает того, что человек имеет в себе. Только внутреннее видение подсказывает, когда остановиться в работе … Меня несколько раз просили нарисовать копии некоторых моих произведений. Где-то до половины честно делал сходство, а потом рука отходила куда-то в сторону, и возникала самостоятельная новая работа».

Давид подписывает свои картины грузинской. Он хорошо разбирается в истории своего народа. В его картинах не тождество натуре, а знаковая условность на густом, тщательно прописанном фоне. Сейчас мастер влюблен в изображения ваз с цветами и портреты женщин. Все они — скорее воплощение вечной женственности, чем определенной женщины с личной историей, хоть на нее намекают маленькие фрагменты урбанистики или пейзажа на фоне картины — они как окошки в предысторию изображенного. Сегодня художник страстный оттенков синего и красного, ранее был благосклонен к коричнево-оранжевого колорита.

Работы Шарашидзе художественно обогащают кабинеты посольств и офисы компаний. Стены его гостиной не перегружены. Грузинский колорит чувствуется во всем интерьере, который украшают две акварели Владимира Исупова. Кроме картин, атмосферу дома создают авторские керамические тарелки с любимыми мотивами Давида. Он живет в пентхаузе под самой крышей с женой — музыкантом, которая рисует абстрактные видения со сложным кодом, и с двумя сыновьями, которые имеют украинское гражданство. Художник, оставаясь грузином в творчестве, давно стал киевлянином.

Оставьте комментарий